В рамках юбилейных мероприятий природного парка «Момский» состоялась научно-исследовательская экспедиция, посвященная изучению ареала арктического аполлона Орбугаева — эндемика Момского района. Исследование проводилось совместно с ИБПК СО РАН, представителем которого выступила старший научный сотрудник, кандидат биологических наук Альбина Петровна Бурнашева. Специально для наших читателей мы подготовили эксклюзивное интервью с Альбиной Петровной о ходе и результатах этой уникальной экспедиции.

— Альбина Петровна, вы занимаетесь научной деятельностью около 20 лет. Каков Ваш основной профиль как исследователя? Связана ли Ваша специализация с энтомологией или изучением арктических и горных экосистем ранее, до начала работ в Момском районе?

— Я являюсь энтомологом, специализируюсь на отряде чешуекрылые, или бабочки. Но если случается бывать в отдаленных и интересных пунктах, то собираю попутно и других представителей энтомофауны: стрекоз, жуков, прямокрылых, клопов и др. До начала работ в Момском районе я проводила сборы в арктических экосистемах Булунского, Аллаиховского, Нижнеколымского улусов.

— Вернёмся к истокам. Расскажите, как вы впервые узнали о находке 2020 года, сделанной на высоте 1500 метров госинспектором Иннокентием Федоровым совместно с вашими коллегами?

— По-моему, мои коллеги прочитали про это открытие в интернете и переслали мне ссылку. Я очень заинтересовалась этой новостью, потом нашла научную статью и подробнее её изучила. Отмечу, что в горах, в отрыве от основного ареала сформировалась отдельная популяция, особи которой по внешним признакам и генетически отличаются от экземпляров, отловленных на хребте Сунтар-Хаята, где впервые был найден этот вид. Восхищаюсь этой находкой, потому что знаю, как им было сложно такое осуществить.

— Как сложилось Ваше научное сотрудничество с Иннокентием Иннокентьевичем? Как проходят экспедиции?

— Инициатором работы является природный парк «Момский», наш институт поддерживает эту инициативу и обеспечивает научное сопровождение. Это не первая совместная экспедиция, до этого такие экспедиции предпринимались в 2023 и 2024 годах. Этот маршрут, наверное, планировался с конца года. С Иннокентием Иннокентиевичем мы сотрудничаем не только по изучению парусника, но и консультируем и общаемся по поводу других видов насекомых. Я обычно определяю по фотографиям дневных бабочек, пядениц, медведиц, совок, мои коллеги – жуков, двукрылых и т.д., если фотографии четкие и информативные.

— Какие конкретные цели и задачи Вы совместно с Иннокентием Иннокентьевичем Федоровым ставили перед этой экспедицией? Что являлось научным приоритетом: уточнение границ ареала, оценка численности, поиск новых локалитетов или комплексное описание биотопа?

— В этом году мы ставили цели провести сборы насекомых на территории Парка, чтобы у нас начали накапливаться данные о фауне насекомых. И, конечно, по возможности, обследовать биотопы, подходящие для обитания парусника. В рамках второй цели приоритетом был поиск новых локалитетов. При положительном результате и хороших погодных условиях смогли бы еще провести учёт численности и сделать первичное описание биотопа. А остальные задачи оставили бы на будущее.

— Как планировался маршрут экспедиции? Какие ключевые точки и высотные пояса были в него включены, и почему выбор пал именно на них?

— Маршрут составлялся Иннокентием Иннокентиевичем, как инспектором, который хорошо знаком с местностью. Потом его немного скорректировали по срокам-датам. В маршрут включены биотопы в верхнем течении р. Эемю, расположенные в подгольцово-кустарниковом и гольцовом поясах. Выбор пал на них, потому что, во-первых, там никогда не проводились энтомологические работы, и, во-вторых, на тех склонах могли быть подходящие для популяции парусника местообитания.

— Каково Ваше экспертное впечатление о Природном парке «Момский» в целом и о работе его сотрудников? Были ли созданы все необходимые условия для проведения полевых исследований?

— О, я не эксперт, который может оценивать работу природоохранной организации, не знаю всю её специфику. Думаю, в работе на такой большой территории с красивой, но суровой природой и сложной логистикой есть свои плюсы и минусы. Могу оценить только часть, касающуюся организации и проведения нашей экспедиции. До конечной точки нашего маршрута было очень сложно добираться, нам нужно было туда плыть на моторной лодке, потом ехать на вездеходе, потом в течении нескольких дней идти пешком. Все это было организовано поэтапно очень хорошо, несмотря на погодные условия. И люди, с которыми мне довелось познакомиться и пообщаться по пути, были очень ответственными и позитивными, знающими свое дело и родной край – Алена Рахлеева, Настя Дьячкова, Владислав и Никита Неустроевы, а также инспекторы Альберт Тарнаев, Будимир Николаевич и Геннадий Семенович.

— Альбина Петровна, сколько дней длились полевые работы? Территория парка характеризуется сложным рельефом со средними высотами около 2000 метров. Сталкивались ли вы ранее с изучением эндемичных видов высокогорных бабочек в подобных условиях?

— Продолжительность полевых работ составила 20 дней, из которых 6 дней мы отработали в одной точке. Остальное время было отведено под переходы, но во время них в солнечную погоду мы тоже делали сборы насекомых. Лагерь разбили на высоте примерно 1000 м, оттуда осмотрели окружающие горные склоны до 1900 м. Это была моя первая экспедиция на таких высотах, хотя до этого у нас здесь был маршрут по р. Хайырдах.

— Как проходил маршрут? Какую часть пути участники преодолели пешком и понадобилось ли им специальное снаряжение для работы в условиях высокогорья?

— Нет, специальное горное снаряжение не требовалось. Сначала мы на лодке добрались до кордона «Кытыл» в устье р. Эемю, потом на вездеходе – выше по ней по кочкарнику порядка 5–7 км. Остальной путь мы проделали пешком со всем снаряжением для работы, продуктами, палатками, в общем со всем, что требуется для проживания двух человек на 16–18 дней. В итоге на пешие переходы туда и обратно до лагеря мы потратили 10 дней. Нагрузка по дням была очень разная: иногда шли больше 12 часов, иногда через 2 часа начинался сплошной дождь и приходилось останавливаться недалеко от места ночёвки. Мне показалось, что чем выше поднимаешься, тем погода становится облачнее. Такое ощущение, что облака застревают на горных вершинах и частенько проливаются дождём.

— Каковы ваши впечатления от полевой работы? Известно, что арктические аполлоны номинативного подвида P. a. arbugaevi обитают на безжизненных осыпях черного сланца (1400–1500 м). Их рацион узкоспециализирован: гусеницы питаются листьями хохлатки Городкова (Corydalis gorodkovii), а имаго предпочитают нектар городковии якутской (Gorodkovia jacutica), летая с июня по июль. Встречали ли вы в ходе экспедиции других представителей местной фауны? И поднимались ли вы выше в горы, чтобы обследовать другие потенциальные места обитания этого вида?

— В высокогорье из-за снежников и вытекающих из них холодных ручьев воздух прогрет слабее, чем внизу. Поэтому фауна насекомых там такая, как в самом-самом начале лета. Камеральную обработку материала я еще не сделала, но могу сказать, что встречаемость многих видов бабочек низкая, за исключением перламутровки Фрейя в лесных биотопах и белянки горной – в открытых. Видимо, весна этого года была холодная, поэтому многие виды, которые мы ожидали увидеть в этот период еще не летали или только-только начали летать, и были отмечены единично. Например, парусник Эверсманна, желтушка арктическая, голубянка скальная. Из остальной фауны мы видели двух лосей с моторной лодки, двух – во время пешего перехода и встретили несколько групп снежных баранов во время поисков потенциальных мест обитания парусника. Один из баранов отмечен на высоте больше двух тысяч, да остальные не ниже 1500. Некоторые особи были светлые, почти белые, еще не перелинявшие после зимы. Самое удивительное, я увидела их детеныша, он очень маленький и хрупкий, даже удивительно, как такие ягнята могут карабкаться на такие камни!

— Если анализировать выполнение программы работ: какие задачи, на Ваш взгляд, удалось реализовать на сто процентов, а какие направления, напротив, требуют продолжения или углублённого изучения в следующих экспедициях?

— Я оцениваю выполнение программы на 80 процентов, считаю, что это хороший результат при таких дождях, снеге и высоком уровне воды на Эемю и её притоках. Больше материала получено по части инвентаризации энтомофауны Парка, меньше – по части выявления новых местообитаний. Хотя мы не нашли новые местообитания парусника, мы закрыли это «белое пятно» и поняли, что, скорее всего, не следует углублять исследования в районе нашей экспедиции, а искать локалитеты в бассейнах других рек. Также параллельно надо собирать и другие виды насекомых, чтобы попутно пополнялись сведения об энтомофауне. В будущем это поможет сотрудникам Парка при создании кадастра животного мира и других исследованиях.

— Какой научный «багаж» — в прямом и переносном смысле — Вы вывезли из экспедиции? Идёт ли речь о собранных образцах для молекулярно-генетического анализа, фотоматериалах, геоботанических описаниях?

— Я не собрала образцы для молекулярно-генетического анализа, так как не нашла Parnassius arcticus. Даже если бы нашла, то собрала бы на «генетику» только в том случае, если были подозрения, что это может быть отдельный от P. a. arbugaevi подвид. Геоботанические описания я тоже не делала, фотоматериалы – у Иннокентия Иннокентьевича. Мой же багаж – традиционные энтомологические матрасики со сборами насекомых, спиртовые сборы с мелкими беспозвоночными, координаты и не совсем качественные фото встреч с крупной териофауной, записи в полевом дневнике. Классика!)

— Планируете ли Вы в будущем продолжать научно-исследовательские работы на территории Природного парка «Момский»? Если да, то какие первоочередные вопросы стоят перед Вашей исследовательской группой?

— Да, научно-исследовательские работы на территории Парка будут продолжены. Первоочередные задачи – инвентаризация фауны и выявление редких и охраняемых видов насекомых. Также будем помогать Парку в популяризации знаний по фауне насекомых, если нужно, рекомендации и обосновании необходимых мер охраны по другим редким видам.

— Альбина Петровна, знали ли Вы, что в этом году Природный парк «Момский» отмечает своё 30-летие? Что бы Вы хотели пожелать парку, его коллективу и, в частности, Иннокентию Иннокентьевичу Федорову в связи с этой знаменательной датой?

— Да, я знаю, что в этом году у Парка 30-летний юбилей. В связи со знаменательной датой поздравляю Саргылану Ивановну и весь коллектив Природного парка «Момский»! Желаю успешной реализации всех рабочих проектов, финансового благополучия и семейного счастья! Иннокентию Иннокентьевичу — персональный привет и самые добрые пожелания! Желаю здоровья, бодрости духа и, конечно, новых загадочных маршрутов и интересных находок впереди!

Фото: Альбина Бурнашева.

Природный парк «Момский».